В погоне за тенью

Рынок неформально занятых в России стал беднеть и расширяться

Президент Владимир Путин поручил правительству разработать меры по выявлению теневой занятости населения и в кратчайшие сроки легализовать всех, кто зарабатывает тайком. Согласно открытым данным доля теневого сектора доходит до 30% ВВП страны, но коронавирус резко сократил размеры зарплат в скрытом сегменте экономики.

– Все, кто привык сам обеспечивать себя, не отчитываясь перед государством, второй год подряд теряют доходы из-за ковидных ограничений, снижения уровня жизни населения и таможенных трудностей, – говорит владелец отделочной мастерской Олег Выходцев. Пятнадцать лет занимаясь в Томске ремонтом помещений, он констатирует сильнейшее обеднение рынка за все это время.

– У клиентов стало заметно меньше денег, а просрочки оплаты, задолженность перед рабочими стали обычным явлением. Заказчики сильно экономят, выбирая самые «бюджетные» варианты отделки и дешевые материалы. Нельзя сказать, что рынок совсем рухнул – стремление жить по доковидным стандартам осталось, но теперь всеми руководит прижимистость и экономия на качестве. В итоге мы не развиваемся, а выживаем, – говорит предприниматель.

Аналогичные проблемы у работников сферы услуг, частных репетиторов, нянь, водителей, разнорабочих, поваров, бухгалтеров, юристов, маркетологов.

– Со времен первого кризиса в 1998 году, теневой рынок труда во время потрясений только увеличивался. Так было в 2008-м, и в 2014 годах – бизнес минимизировал затраты и все утекало в нелегальную зону, – говорит эксперт по кадрам Андрей Толстой. – Однако сегодня правительство впервые эффективно поддерживает занятость, снижая зарплатные налоги для частного бизнеса, распространяя льготный режим для самозанятых, повышая пособия по безработице.

В результате во всех регионах наблюдается интересная тенденция: несмотря на то, что нигде не фиксировались масштабные увольнения, численность встающих на учет в службу занятости постоянно растет.

– При этом более половины обращающихся сейчас за трудоустройством не указывают свое прежнее место работы. Это намекает, что многие из них были заняты в теневом секторе, а когда их доходы резко упали, они пришли за пособием. Тем более что государство сильно упростило процедуру признания человека безработным и увеличило размер поддержки, – говорит Толстой.

Несмотря на это, отрасли, где теневые схемы труда традиционно развиты – строительный бизнес, недвижимость, торговля пищевыми продуктами, сельское хозяйство, операции с недвижимостью – продолжают их использовать. Более того, эксперты отмечают повышенный интерес граждан, уже имеющих стабильную зарплату, к подработке «на стороне».

Именно поэтому невозможно определить – расширяется ли сегодня в России «теневая экономика» (как считают ученые из Института общественных наук РАНХиГС), или она сокращается (как утверждают чиновники из Минтруда).

– Стрессовая ситуация заставила многих наемных работников искать выход «из тени» и пытаться получить официальное трудоустройство, – говорит юрист в области охраны труда Алексей Монголов. – Многие самозанятые регистрируются в надежде компенсировать потери хоть какими-то выплатами со стороны государства. Но по мере роста налоговой нагрузки, которая неизбежно возникнет, в том числе на самозанятых, стремление к неформальным схемам доходов вернется на прежний уровень. Чтобы минимизировать свои потери многие компании уже перевели персонал с трудовых договоров на соглашения гражданско-правового характера, тем самым выводя людей в неопределенность. Этим отчасти объясняется, что, например, в минувшем году более 40% россиян расплачивались за услуги без официального оформления. В «серой зоне» экономики по-прежнему ежегодно «прокручивается» от 4 до 5 триллионов рублей, не контролируемых государством.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.