Свежие новости и статьи томского рынка труда

Одна из «вечных» проблем, волнующая работодателей – пьянство на рабочем месте

«По мне – хоть пей, да дело разумей», – говорил баснописец Иван Крылов. С тех пор, как он сделал этот вывод, утекло немало времени, но пить наш народ не отучился, и зачастую, во вред делу.

– Согласно статистике, до трети всех происшествий на производственном секторе имеют алкогольную причину. Особенно часто злоупотребляют представители нижнего звена, рабочих специальностей. В некоторых крупных компаниях следующий день после получки стабильно прогуливают 10–15% рабочего персонала, – рассказывает HR-директор Олег Мотылев.

Наиболее пьющими в России называются рабочие из строительной отрасли, также грузчики и сантехники. Второе и третье место занимают медики и полицейские с военными (что имеет особо пагубные последствия для остального населения). На четвертом месте по алкоголизму располагается многочисленная рать госслужащих. А представители творческой богемы – музыканты, актеры и прочие художники замыкают пятерку лидеров.

– Вопреки стереотипу Россия – не самая пьющая страна в мире. Есть народы, которые употребляют спиртное намного больше, – считает врач-нарколог Дмитрий Нестеров. – Но вот профессиональные группы, в которых высок процент пьющих людей, у нас иной, чем у европейцев.

На первом месте по алкоголизму в Европе так же, как и в России, находятся рабочие-строители и низкоквалифицированный персонал. Наибольшие трезвенники – священники, врачи, физики, геологи и метеорологи. Среди европейских женщин сильней всех злоупотребляют спиртным руководительницы высшего и среднего звена, а чемпионы по трезвости – школьные учительницы, врачи и ученые.

– Как видим, за границей медики наиболее чужды алкоголизму, у нас же они – давно и прочно находятся в тройке лидеров по этой болезни. Никого не удивить и массовым пьянством среди наших силовиков. А сегодня, по свежим данным наркологических клиник, в России одной из самых нетрезвых стала профессия педагога, что объясняется низкой оплатой труда и колоссальной нагрузкой на учителей, – поясняет Нестеров.

Можно ли отучить сотрудника от пьянства, или, хотя бы, от злоупотребления на рабочем месте?

– С алкоголизмом можно справиться, если человек сам хочет этого, и ему оказывают профессиональную медицинскую помощь, – считает директор HR-службы Маргарита Ковалева. – Нет ничего плохого, когда работодатель, помогая полезному специалисту, оплачивает лечение в спецклиниках, подключая наркологов, психологов и психиатров, организует кодирование. Но если сам сотрудник не помогает в борьбе с болезнью – избавляйтесь от него.

– В большом коллективе уследить за всеми невозможно. Но в трудовом договоре мы прописали пункт об обязательной утренней проверке на алкотестере всего персонала. Это освидетельствование должны проводить только медики со специальным сертификатом, но мы пошли на такие расходы, зато пьянки в рабочее время сократились на 75%, – отмечает директор мебельной фирмы Артем Скрипаченко.

Опытные руководители практикуют несколько нехитрых способов усложнения жизни закоренелым любителям выпить.

– В местах, наиболее пригодных для распития алкоголя, устанавливают видео-камеры, выдающие картинку на пост охраны. Нетрезвых лишают премий и помещают их фото на «Доску позора». Вводится коллективная ответственность: премии лишается вся бригада или подразделение, если кто-то из них напился или прогулял по этой причине. Наказывают деньгами и руководителей, покрывающих своих подчиненных-алкоголиков, – рассказывает HR-директор Олег Мотылев.

Большинство работодателей уверено, что полностью отучить от алкоголя наших людей невозможно. Однако разумные компромиссы и жесткая система наказаний помогает заметно снизить масштабы пагубного явления.

***

Стоит ли наниматься на работу, где заключают «эффективный контракт»?

Многие россияне забыли, что правительство, разрабатывая когда-то «Стратегию-2020», обещало перевести всех работников сферы образования, здравоохранения, науки и культуры на систему «эффективных контрактов». Об этом говорили власти, ученые и различные эксперты. Итогом реформы можно назвать то, что сейчас она вспоминается лишь как очередной провалившийся эксперимент, целью которого был вечный вопрос – как улучшить качество работы, платя хорошую зарплату тем, кто реально приносит пользу организации.

И все же идея «эффективного контракта» не умерла навсегда: сегодня она кое-где используется не только во многих учреждениях бюджетной сферы, но и в коммерческих структурах.

– Применение этой системы управления полностью возложено на региональных руководителей: одни находят ее эффективной и внедряют среди подчиненных. Другие отказались от такого сложного элемента оценки производительности труда, – говорит профессор Высшей школы экономики Владимир Шадриков.

Обычный «эффективный контракт» – это трудовой договор с работником, в котором детально конкретизированы все его должностные обязанности, а также условия оплаты труда и критерии оценки эффективности деятельности. Соответственно выполнению каждого пункта, работнику полагаются стимулирующие выплаты, однако, работодатель сам оценивает качество результатов труда и то, насколько сотрудник постарался справиться со своими задачами.

– В большинстве случаев там, где с работниками заключается «эффективный контракт» это приводит лишь к имитации деловой активности, – уверена эксперт по трудовым отношениям Юлия Сергиенко. – Проблема в том, что слишком креативные управленцы придумывают невероятно изощренные схемы стимулирования труда. Некоторые наемные работники получают договор, в котором указаны 50–60 показателей эффективности их работы! И по каждому из пунктов им должны что-то начислить. А поскольку базовая часть зарплаты, в таких случаях, крохотная, почти символическая, то погоня за стимулирующими выплатами превращается для коллектива в постоянную нервотрепку. Работодатель держит сотрудников на «коротком поводке» – они не чувствуют себя уверенно, их в любой момент могут лишить большей части дохода, придравшись по любому пункту контракта.

В Томске одной из первых организаций, внедривших систему «эффективного контракта» стал Политехнический университет, еще при бывшем ректоре Петре Чубике.

– Вначале это задумывалось, как способ повышения качества образовательных услуг, а привело к тому, что на «эффективные контракты» перевели даже уборщиц и прочий обслуживающий персонал. На уровне знаний студентов это никак не отразилось, зато вызвало раздражение массы малооплачиваемых сотрудников вуза, – вспоминает Юлия Сергиенко.

Обратный эффект контракта, по мнению экспертов, превышает пользу, по причине слабого финансирования бюджетных организаций социальной сферы: больниц, школ, музеев и домов культуры.

– Критерии эффективности бюджетных работников всегда являлись предметом жарких дискуссий. В бизнесе все проще: если компания неэффективна, работодатель ищет профессионалов, повышает зарплату, модернизирует производство и т.п. Но большинство бюджетников приглашается на заведомо невыгодные условия, и руководство вынуждено перераспределять скудное финансирование между нужными сотрудниками, и теми, на ком можно сэкономить, – поясняет экономист Андрей Богомолов.

Сегодня идея всеобщего введения «эффективного контракта» отложена в сторону – у государства возникли иные проблемы, никак не планировавшихся «Стратегией-2020» и прочими прожектами. Однако 73% работодателей считают правильным применение, в той или иной форме, подобных соглашений с работниками.

***