Свежие новости и статьи томского рынка труда

За трудовой романтикой

Как в сухопутном краю получить профессию моряка, летчика или трэвел-блогера?

Живя в Томске, иногда невозможно не заскучать – в других регионах, граничащих с морем, или хотя бы не имеющих славу «транспортного тупика», выбор профессий более богатый – там никого не удивляет обилие вокруг работы, связанной с постоянными перемещениями по стране и свету. Куда же обратить свой взор томичам, которые ищут иной доли, чем просиживание рядом с «самым большим болотом» в России?

У ближайшего соседа – Новосибирска, с советских времен действует Институт инженеров водного транспорта (ныне Сибирский государственный университет водного транспорта (СГУВТ)). В вузе готовят специалистов для всех типов морских и речных судов.

Если вы уже не столь юны, чтобы садиться за студенческую скамью, а поработать в море хочется, следует отправиться во Владивосток, Находку, либо в Мурманск или на Балтику.

– Крупным компаниям – «Доброфлот», «Океанрыбфлот», «Росрыбфлот» регулярно требуются моряки, – говорит бывший технолог общепита Олег Тебеньков, ныне уже двенадцать лет работающий на рыбопромысловом судне.

Для «получения прописки» на палубе такого корабля нужно пройти курсы матросов, которые действуют в Москве, Санкт-Петербурге, Мурманске, Краснодаре, зачастую при специализированных университетах. Цена двухнедельного курса составляет около 11 тысяч рублей, месячного – до 27 тысяч.

– После обучения вы проходите медкомиссию, получаете удостоверение моряка и мореходную книжку. Морские рыболовецкие рейсы – от 2 до 5 месяцев. Зарплата зависит от количества и качества улова. Будучи простым матросом, я получал по 380 тысяч за один рейс. Сейчас работаю мастером по обработке рыбы и получаю до 600 тысяч, – рассказывает Олег.

Для тех, кто мечтает связать свою судьбу с самолетами и вертолетами, ситуация неоднозначна: наши авиаперевозчики остро нуждаются в кадрах, но зарплаты в отрасли не всегда соответствует ожиданиям соискателей.

– Все зависит от уровня компании, географии полетов и опыта. В среднем пилоты получают от 65 000 до 250 тысяч в месяц. В Томске, Новосибирске и Барнауле летчики получают больше 70 тысяч в месяц, в Москве и Санкт-Петербурге – 130 тысяч. У пилота вертолета – до 60 000 рублей. В загранрейсах платят больше, но для этого надо налетать не менее 1500 часов, – поясняет пилот «Аэрофлота» Вячеслав Дымов.

Обучение этой профессии – не менее 5 лет. Ведущие профильные вузы – Ульяновский институт гражданской авиации (УИГА) и Санкт-Петербургский государственный университет гражданской авиации (СПбГУ ГА). Но и рядом с Томском хватает мест обучения: Омский летно-технический колледж гражданской авиации, Иркутский филиал Московского государственного технического университета гражданской авиации, Красноярский и Хабаровские филиалы СПбГУ ГА.

Ну, а если вам хочется полной свободы – добро пожаловать в трэвел-блогеры: заниматься этим можно, будучи, например, IT-шником на удаленке, или отдавая все время.

– Блогер-путешественник может получать доход от рекламы, партнерских программ или перевозок грузов – во многих странах, скажем, гаджеты стоят в разы дешевле и блогер получает за это свой процент, – комментирует профессиональный странник Алексей Потемкин. – Заработки целиком зависят от вашего умения привлекать подписчиков. На площадке Яндекс.Дзен доход до 300 тысяч в месяц. В YouTube тысяча просмотров приносит 1 доллар, но реклама и партнерские программы увеличивают доход в разы. Есть лишь одна проблема – начальный капитал для туризма.

Следует оговориться – перечисленные занятия были вполне понятны вплоть до весны 2022 года. После того, как страна оказалась в изоляции, российские авиа и морские сообщения сокращаются, YouTube перестал платить, да и путешественники теперь больше внимания уделяют «внутреннему туризму». Это еще не «железный занавес», но ситуация напряженная ...

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Избегая гнева и ласки

Более 68% россиян на работе держат дистанцию от руководителей любого типа

Эксперты из отечественных тренинговых компаний, выясняя, за что мы любим или ненавидим своих начальников, опросили тысячу сотрудников, и оказалось, что большинство предпочитают сторониться всякого работодателя – будь он хороший, либо, тем более, плохой. И хотя во всех коллективах сплетни о руководителе пользуются особым спросом, многие предпочли бы вообще никогда не знать о существовании своих боссов.

В крупных компаниях, где дистанция между топ-менеджерами высшего звена и рядовым персоналом достаточно велика, особой настороженности общение с начальником у людей не вызывает. Но у коллективов в малом и среднем бизнесе опыт такого взаимодействия значительно богаче.

– Чаще всего всех раздражает, когда шеф не замечает успехи и усилия сотрудников, на это жалуется 65% опрошенных. Еще 35% страдают от того, что им избегают давать точные указания. Среди других претензий – неспособность боссов адекватно критиковать результаты чужого труда, склонность к частым и пустым совещаниям, присваивание заслуг подчиненных, перекладывание вины за провалы на других, стремление к показным формам равенства с коллективом, необоснованная разница в зарплатах, покровительство подхалимам, – перечисляет доцент кафедры социальной психологии Алексей Марков.

Из наиболее ненавистных россиянами фраз руководства лидируют «Вы здесь вообще не перерабатываете», «Мы никого силой не держим: не нравится – валите», «Кто хочет работать – ищет способы, кто не хочет – ищет причины», «У нас незаменимых нет», «Вы просто боитесь ответственности» и вечное необязательное «Я вас услышал!».

– Согласно опросам свыше 68% работников испытывают психологический дискомфорт рядом с любым начальством, вне зависимости от его репутации, поэтому стремятся сводить к минимуму возможность таких встреч, – говорит психолог Елена Кашковская. – Что лежит в основе такой реакции? Отчасти народная мудрость, вошедшая даже в поговорки, либо, что не менее печально – тотальное недоверие, разлитое внутри общества. Многие считают «токсичным» сближение с теми, от кого зависит их материальное благополучие.

Любопытно, что в «семейном бизнесе», где все руководство состоит в родственных связях, коллектив менее подвержен подобному стрессу.

– Это объясняется особым отбором: те, кто «с порога» согласен мириться с атмосферой, где все зависит не от квалификации сотрудника, а от его близости к семье, вполне приживаются. Остальные, зацикленные на принципе ценности личных компетенций, быстро уходят, – поясняет Елена Кашковская.

Однако результаты российских опросов не слишком отличаются от аналогичных исследований в Европе: местные работники также предпочитают держать значительную дистанцию от любого руководства.

– Европейский взгляд на отношения «босс-подчиненный» выработаны столетиями свободного рынка: в переводе на наш язык «всяк сверчок, знай свой шесток». Никто не возмущается особыми прерогативами топ-менеджмента. Хочешь попасть в высший круг – наберись нужных связей, образования и опыта. Иное дело Америка – «страна возможностей», где проповедуется идея, что «все равны» – руководители и подчиненные. Многие миллионеры любят вспоминать, как на заре своей юности подрабатывали официантами в кафе, поэтому отношения с коллективом весьма демократичны, – расказывает Алексей Марков.

Тем не менее, во всем мире работники не любят одинаковые вещи: стукачество в коллективе, безразличие к инициативам, укоры в низкой производительности, раздувание незначительных ошибок до размеров слона, манипуляция поведением (когда начальник терроризирует всех своим плохим настроением), неуважение к рабочему времени сотрудников. Впрочем, и способы борьбы коллектива с подобными проблемами вполне интернациональны.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

На рынке – вечные ценности

Почему скромные зарплаты работников культуры не мешают им быть верными профессии

В недавнем рейтинге экспертов Высшей школы экономики Томск попал в тройку самых культурных городов России. Очевидно, ободренные этим, представители местного Туристско-информационного центра подали заявку от лица города на всероссийский конкурс «Культурная столица-2024». Чувствовать себя культурным, конечно, приятно, но как ощущают себя люди, отвечающие за пропаганду гуманизма и искусства вдалеке от Москвы и Петербурга?

По данным Росстата, средняя зарплата работников культуры в России составляет 44 тысячи рублей. При этом сотрудники федеральных организаций получают больше 72 тысяч в месяц, ну а те, кто имеет несчастье работать в обычных учреждениях муниципального подчинения, имеют в два раза меньше – около 35 тысяч.

Среди городов Сибири лучше всего зарабатывают культурные работники Красноярского края (средняя зарплата – почти 45 тысяч рублей). Затем следуют Иркутская и Новосибирские области (40 и 39 тысяч рублей соответственно). Томская область находится на четвертом месте – наши подвижники получают в среднем 38 тысяч. Это не так уж плохо: их коллеги в Калмыкии и Ингушетии имеют около 23 тысяч рублей. Чтобы представитель культурного фронта получал больше 100 тысяч, ему нужно отправляться прямиком на Ямал – только там готовы щедро оплачивать работу особо духовных граждан.

– Представителями данной сферы можно считать культурологов, искусствоведов, музейных служащих, библиотекарей, преподавателей-филологов, менеджеров галерей, реставраторов. Если им не повезло устроиться в федеральные учреждения, то их зарплата невелика. Однако дипломы культурных вузов позволяют работать в более прибыльных профессиях: дизайнера, ювелира, специалиста по рекламе, визажиста, фотографа, антиквара, флориста, – говорит эксперт кадрового агентства Максим Звонарев.

Спрос на выпускников культурных факультетов в небольших городах невысок, и Томск здесь не исключение. В поисках лучшей доли все сколько-нибудь амбициозные специалисты перебираются в соседние мегаполисы, в Москву и Питер.

– Если в родном городе не появляется новых арт-проектов, библиотек, культурных пространств и учебных заведений гуманитарной направленности, то делать здесь обладателю диплома культурного работника нечего, – уверена арт-продюсер Ольга Смышляева. – Многое зависит от активности местного бизнеса – он должен финансово подпитывать культурную среду, в том числе ради положительного имиджа среди конкурентов. Но … в эпоху вечного кризиса, вызванного то пандемией, то политикой, бизнесу в регионах не до этого. Однако мы видим, что культурная жизнь по-прежнему кипит и в Новосибирске, и в Красноярске, и в других мегаполисах. И наши обладатели креативного мышления тянутся туда.

По данным Высшей школы экономики, выпускники в области искусства и культуры являются «наиболее приверженными полученной в вузе специальности» – 79,6% из них остаются работать в выбранной сфере. И это на фоне того, что по данным Росстата более трети всех российских выпускников технических факультетов не работает по своей профессии.

– Вопреки стереотипам представители гуманитарных факультетов трудятся в своей сфере чаще, чем дипломированные инженеры, – объясняет Максим Звонарев. – Им трудней переучиваться для перехода на какое-либо промышленное предприятие, в бизнес или торговлю. Это вынуждает искать смежные области применения своих знаний, что зачастую приводит к занижению их условий труда и заработной платы. Вряд ли наш сельский библиотекарь когда-нибудь будет равен в зарплате с работником фермы или ЖКХ в том же селе. Но в развитых странах эта разница невелика, и к этому, безусловно, нужно стремиться.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Есть ли жизнь за кассой?

Одна из двух наиболее популярных в России профессий является и самой неблагодарной

Всего в российской экономике насчитывается порядка 450 профессий, но только 28 из них называют массовыми, поскольку там занято 50% работающего населения или 36 миллионов человек. При этом по данным Центра трудовых исследований НИУ «Высшая школа экономики», главными являются всего две профессии – водитель и кассир-продавец. На этих должностях сосредоточено больше всего россиян – 14% из всех трудящихся. Водители (7%) остаются самой массовой категорией на протяжении последних 15 лет, а число продавцов до весны 2022 года росло с каждым годом.

– Правильно ли считать две самые массовые профессии главными для страны? Думаю да, ведь во многом они обеспечивают занятость огромного числа людей, являясь «кровью» экономики. И хотя для получения этих должностей достаточно окончить 8 классов школы и специальные курсы, без них невозможна жизнедеятельность как мегаполисов, так и глухих окраин, – говорит профессор ВШЭ Алексей Коньков.

Однако, несмотря на немыслимость сегодняшней реальности без продавцов-кассиров, зарабатывают они на порядок меньше тех же водителей. Даже следующая на третьем месте в России по массовости профессия школьного учителя (два миллиона граждан или 2,8% занятых россиян) обгоняет по достатку рядовых тружеников торговли. Среднемесячная зарплата кассира в России за 2023 год составила 33 тысячи рублей. Чаще всего в вакансиях указывается сумма еще меньше – 28–30 тысяч, в том числе и по Томску. В Москве кассирам платят чуть щедрей – более 43 тысяч в месяц.

– Работа за кассой – низкооплачиваемая и неблагодарная, это постоянный стресс и частое хамство покупателей, регулярные вычеты из зарплаты за недостачу товара и денег в кассе, стажировка за свой счет и ночные дежурства из-за инвентаризации, регулярные нарушения режима труда, на которые руководство смотрит сквозь пальцы, – объясняет продавец с 15-летним стажем Анастасия Мищенко. – В крупных торговых сетях вечная текучка кадров: восемь из десяти продавщиц не выдерживают за кассой и первых двух месяцев, увольняясь из-за напряженного графика и низкой оплаты. Однажды перед Новым годом я проработала две недели подряд по 14 часов. Руководству пришлось сажать за кассу весь свободный персонал, но очереди все равно были огромные.

– В развитых странах профессия продавца позволяет выжить множеству людей без высшего образования. У нас эта категория работников одна из самых незащищенных. Многое зависит от умения конкретного человека встроиться в непростую систему. А весной 2022 года, когда многие иностранные бренды и ритейлеры покинули Россию, и в этой отрасли возник кризис. Люди стали терять работу, спрос на продавцов снизился впервые за 20 лет, – рассказывает юрист в сфере трудового законодательства Денис Толмачев.

По словам экспертов, низкооплачиваемый труд, ненормированный график и практически полная правовая незащищенность – основные причины увольнений из профессии.

– В странах, где за соблюдением трудового законодательства следят жестче, применяя к работодателям серьезные санкции, условия работы рядовых сотрудников гораздо лучше. Для сравнения – средний уровень заработка продавцов-кассиров в американских супермаркетах от 1500 до 2700 долларов в месяц «чистыми» (от 110 до 190 тысяч рублей по официальному курсу ЦБ РФ), – рассуждает Денис Толмачев.

После недавней угрозы забастовкой самые низкооплачиваемые работники в американском «Макдоналдсе» стали получать от 1700 долларов ежемесячно – это примерно 130 тысяч в пересчете на рубли. В то же время, по данным Росстата, среди всех россиян зарплату свыше 100 тысяч рублей получают сегодня не более 3% трудящегося населения страны.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Инженеры – главная «добыча» кадровика

В ближайшие годы импортозамещение усилит дефицит высших технических специалистов.

Через год после начала витка новых санкций российская промышленность все глубже погружается в проблематику импортозамещения. Рынок труда уже дает четкие сигналы, а компании догадываются, на кого они будут «охотиться» в ближайшие десять лет.

– Главное, что Россия получала из Европы и США, это высокотехнологичное оборудование (в том числе для тяжелого машиностроения, медицины и фармацевтики), права на использование инновационных технологий, транспортные средства, включая самолеты и комплектующие. В некоторых сегментах доля импорта составляла 60–70%, – говорит руководитель HR-службы «КLF Group» Жанна Семина. – Параллельный импорт проблем не решит, нужны собственные инженерно-технические кадры, но с этим непросто ...

По данным экспертов Высшей школы экономики, сегодня меньше трети российских выпускников (28%) оканчивают вузы по техническим специальностям. Еще около 4% изучали естественные науки. Остальные – гуманитарии, представители общественных областей знаний.

– Наш бизнес уже лет 15 трубит про острую нехватку инженеров-технологов на производстве, конструкторов, проектировщиков и наладчиков оборудования, операторов станков с ЧПУ, схемотехников, электронщиков, разработчиков двигателей, узлов и компонентов, программистов. Сейчас нужда в специалистах, способных выстраивать и обслуживать технологические процессы и линии, только усугубилась, – считает Жанна Семина.

Как отмечает ВНИИ труда Минтруда России, ключевое влияние на рынок вакансий в 2023 году окажет перераспределение цепочек поставок и ориентация на собственные ресурсы в условиях импортозамещения во всех сферах экономики.

– Восполнить дефицит инженерных кадров в одночасье не получится, нужны годы. А пока бизнес уповает на «параллельный импорт» подскочил спрос на специалистов по международной логистике, в основном ориентированных на китайский рынок, – объясняет эксперт по управлению кадрами Алексей Маршев. – За минувший год в сфере международного консалтинга на десять вакансий приходилось одно резюме, а зарплатные предложения увеличились на четверть. В условиях нестабильности бизнес ищет людей, способных оценивать все сценарии и риски.

Среди других профессий, востребованных в ближайшие годы – эксперты по IT-безопасности, профессиональные кадровики с опытом антикризисного управления, медицинские работники.

– Прогнозируется сокращение вакансий на строительные профессии. Хотя пока в этой сфере дефицит – на одну заявку от работодателя приходится 1,3 резюме. Но за последние 15 лет вузы готовили достаточное число выпускников, что превышает темпы появления собственных строительных технологий и производств, независимых от западных. Итоги дисбаланса вскоре проявятся, – считает Алексей Маршев.

Любопытно, что, по мнению кадровиков, инженеры, в отличие от IT-специалистов, реже пользуются социальными сетями, не «светясь» в профильных чатах и группах, предпочитая общаться в своем узкоспециальном кругу.

– «Охота» за инженерами непростая задача, – рассказывает Жанна Семина. – Лучшие каналы вербовки – это сотрудничество непосредственно с кадровиками в НИИ, на заводах и локальных производствах, с организациями профпереподготовки и повышения квалификации, и, конечно, с вузами. В Томске хорошо развита связь между научно-образовательным комплексом и реальным сектором, но большинство перспективных кадров «перетекают» в другие регионы из-за низкой востребованности у себя дома. Это касается IT-шников, инженеров в атомной и тяжелой промышленности, сфере перевозок, специалистов в медицине.

Главный совет кадровиков: если ваш бизнес связан с производством, где задействовано сложное иностранное оборудование, роботизация, инновационные разработки – ищите людей уже сейчас.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Страницы

Показывать объявлений на странице: