Свежие новости и статьи томского рынка труда

Суд да дело

«Серые» зарплаты, условия и сокращения: на что жаловались работники в 2022 году?

Согласно опросам, за минувший год почти четверть наших трудящихся (23%) сталкивались с нарушением своих прав. Среди главных причин жалоб в суды и трудовую инспекцию были искажения процедуры сокращения персонала, невыплата или задержка зарплат, «черные» и «серые» схемы оплаты для нанятых без трудового договора.

– В условиях кризиса старые проблемы обострились: кто-то оказался под сокращением, в связи с закрытием или сокращением бизнеса, многие перетекли в «теневой» сегмент экономики. При этом до 25% потерпевших в поисках справедливости обратились в 2022 году в органы надзора, – говорит эксперт ассоциации «Юристы за трудовые права» Александр Белов.

Самыми активными в отстаивании своих прав оказались сотрудники от 25 до 35 лет (34% из этой возрастной категории обратились в суды). На втором месте по принципиальности – люди старше 55 лет (до 28% жалоб и обращений). Молодежь без трудового стажа оказалась пассивной: не более 20% из тех, кому не исполнилось 25 лет, решились защищать свои интересы в судебном порядке.

Впрочем, несмотря на активную жизненную позицию, лишь 14% обратившихся в суды сообщили, что справедливость была полностью восстановлена. Сигналы со стороны 40% жалобщиков остались без ответа, а 28% истцов говорят, что виновные не понесли никакого наказания.

– Легче всего доказываются факты нарушения техники безопасности, влекущие риски для персонала, а также задержки зарплат. Это самые распространенные судебные дела, по которым работники реально добивались справедливости в 2022 году, – говорит Александр Белов. – А вот доказательства того, что работодатель не выплатил кому-то «серую» зарплату, почти не имеют перспектив.

Печально, но жалобы на незаконность увольнения работника тоже имеют слабые шансы на доказательства в трудовых инспекциях и судах. Практически 85% таких обращений остались в 2022 году без результатов.

– Есть масса способов заставить человека написать заявление «по собственному желанию». Если работодатель получил такую бумагу от сотрудника, то доказать потом факт принуждения почти невозможно, – поясняет Александр Белов.

По данным аналитиков Национального агентства финансовой информации (НАФИ), чаще всего в 2022 году права работников нарушались в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре, Екатеринбурге, Новосибирске, Перми. Но, это не значит, что все нехорошие работодатели сосредоточились именно там: просто жители мегаполисов смелей пишут жалобы.

– Чем крупней город и число вакансий, тем меньше люди боятся испортить отношения с работодателем, – поясняет юрист рекрутингового агентства «Успех» Анна Винкер. – Наибольшее число респондентов, сообщивших, например, о долгах по зарплате, оказалось на Дальнем Востоке, в Приморском и Хабаровском краях, Амурской области. Там, где людям трудней найти работу, они не надеются найти справедливость в суде и никуда не жалуются. Из почти миллиона обращений в Роструд, поступивших в этом году, большинство было направлено гражданами Центрального и Северо-Западного федеральных округов.

Следует учесть, что, по сравнению с Европой или Америкой, в России вообще редко жалуются на нарушения трудовых прав: люди смиряются с небольшими фактами, а в суд обращаются лишь по самым вопиющим случаям.

– Следует ожидать, что в первой половине 2023 года курс на нестабильность рынка труда сохранится. Бизнес выжидает, снижая издержки, в том числе – на персонал. Большого выбора у работодателей, как и соискателей, сейчас нет, – полагает Анна Винкер. – Вряд ли это сильно сократит количество трудовых конфликтов, но, однозначно, потребует от всех игроков тщательного выбора юридически защищенной кадровой политики.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Зарплаты и заплаты

Почему в России руководители получают в сотни раз больше, чем рядовые сотрудники?

Несколько лет назад российский Центробанк прекратил многолетние споры о том, нужно ли обязать ведущие компании раскрывать размеры зарплат высших управленцев. Эксперты ЦБ решили, что это весьма рискованно, поскольку усилит напряженность в обществе и «повысит криминальные риски». Но отчеты в конце года все-таки открывают общую картину зарплатного неравенства.

Оказалось, что опасения роста социальной напряженности из-за разницы в доходах действительно существуют, поскольку разрыв между средними заработками управленцев и остального персонала российских корпораций нередко превышает сотню раз. Среди лидеров по неравенству «Роснефть», X5 Retail Group, «Евраз», Новатэк, Сбербанк, ВТБ, «Акрон», «Ростелеком» и другие оазисы благоденствия.

Выяснилось, что российские топ-менеджеры получают совсем немногим меньше, чем западные управленцы: зарплаты руководителей компаний в США, Германии и Британии лишь в 1,5 раза выше, чем в России. Но простые россияне получают при этом в 3–5 раз меньше, чем их коллеги в Америке и Европе.

– Это объясняется низкой производительностью. Если рядовой американец за час производит продукции на 65 долларов, европеец почти на 50 долларов, то россиянин на 25 долларов, – говорит руководитель службы управления персоналом Алексей Ткаченко. – Влияет и неготовность россиян к перемене места жительства, если в своем городе у них нет хорошо оплачиваемой работы. В Европе рабочие покидают завод, где зарплата их не устраивает, и работодатель вынужден платить оставшимся больше. Но у нас люди не спешат увольняться из-за маленьких зарплат, ведь всегда есть, кому встать на замену за такую же скромную плату. Получается, руководству выгодно содержать низкоквалифицированных работников, чтобы легче заменять их другими.

Кстати, в Китае производительность труда еще ниже, чем в России, но тамошние топ-менеджеры получают в 1,5 раза больше российских. За что?

– В Китае самая высокая рыночная конкуренция, – говорит Алексей Ткаченко. – И, чтобы пробиться в такой насыщенной деловой среде, от руководителя требуется максимум усилий, поэтому китайским управленцам и платят больше. Но и зарплата рабочих в Китае растет невероятными темпами, уже догнав российские показатели.

Если, как показывают исследования, оплата российских управленцев не зависит от прибыли компаний, за что же, в таком случае они получают рекордные вознаграждения?

– Баснословные доходы оправдывают высокими рисками: рынок постоянно лихорадит из-за политических решений, кроме того вероятность уголовных преследований по экономическим преступлениям у наших топ-менеджеров намного выше, чем в Европе или США, – считает доцент НИУ ВШЭ Вячеслав Степанов. – Примите во внимание и груз единоличной ответственности: если в Европе и Америке практикуется коллегиальность принятия решений, то в России платой за авторитарный стиль руководства становится и персональная вина за все.

Кроме того, вознаграждения управленцев привязаны к доле Фонда оплаты труда (ФОТ) в общей выручке предприятия. Например, крупнейший работодатель страны – РЖД, вдвое больше «Газпрома» по численности, но только на 20% по Фонду оплаты труда.

– Компании действительно экономят на ФОТ, и, поскольку рабочая сила дешева, им нерентабельно заниматься инновациями, – говорит Вячеслав Степанов. – Гендиректоры экономят на зарплатах коллектива, а он отвечает недоверием. Сознавая это, руководители налегают на корпоративную этику, поддерживая культ единоличной власти, и доказывая, что директора – самые компетентные люди в компании. В какой-то степени это так, ведь никто лучше них не знает ущербность выстроенной системы.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Приговоренные к безработице?

Менее трети соискателей, имеющих судимость, получают работу после отбытия наказания.

Сегодня в России насчитывается около 440 тысяч заключенных, из которых 324 тысячи находятся в исправительных колониях. Эксперты довольны – это самый низкий показатель за все годы после распада Советского Союза! Но радости поубавится, если вспомнить, что безработица толкает более 35% бывших осужденных на рецидив в течение ближайших трех лет после освобождения.

Сейчас в колониях Томской области содержатся около 4 тысяч человек, при этом, по данным Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, порядка 20% из них являются ВИЧ-инфицированными. По этому показателю наш регион вообще находится в числе российских лидеров.

– Статья 64 Трудового кодекса не позволяет бывшим осужденным работать в сфере образования и в правоохранительных органах, все остальные профессии им доступны. И, по закону, отказ принять на должность из-за прежней судимости – это дискриминация. Но, по результатам соцопросов, проведенных среди 500 российских компаний, только 8% работодателей трудоустраивают бывших осужденных. Не станут принимать такого кандидата 67% руководителей, остальные «затруднились с ответом», – рассказывает эксперт фонда «В защиту прав заключенных» Олег Нестеренко.

Для многих «судимый» – это несмываемое клеймо на всю жизнь, и надеяться на достойную зарплату такие не могут. По статистике Роструда люди, отбывшие срок наказания, ищут вакансии подсобных рабочих, уборщиков, дворников, водителей автомобиля, кондукторов, швей, сборщиков и комплектовщиков, электросварщиков. Найти работу в течение первого года удается не более 28% поставленных на учет. Иногда бывшим осужденным удается занять место инженера, менеджера, повара, кондитера, столяра или фрезеровщика.

– Лучше ситуация у бывших бухгалтеров: тем из них, кто отбывал срок по экономическим статьям, очень часто потом предлагают высокооплачиваемую должность главбуха, – считает Нестеренко. – Дело в том, что бухгалтеры, прошедшие тюрьму, ценятся особо, поскольку имеют опыт общения с нашей правоохранительной системой. Но многие из них уже не рискуют возвращаться в профессию, зная, как легко угодить под статью.

Эксперты не дают однозначного ответа – нужно ли указывать наличие судимости в анкете и резюме, тем, кто ищет работу. Многие полагают, что утаивание этой информации им только навредит. Но почему бывшие заключенные не обращаются в суд, когда их кандидатуры заворачивают назад еще на стадии собеседования, едва узнав о судимости?

– Как правило, этих людей отучивают жаловаться куда-либо. Но они и сами хорошо знают, что протестовать бесполезно. Большинство пытаются найти работу через личные связи, – объясняет юрист консалтингового центра Ольга Мельник. – При этом бывшие заключенные совсем не бесполезны для рынка труда: около 30% из них имеют высшее образование, 50% – среднее специальное профессиональное, но только пятая часть работала раньше по специальности. К тому же, за годы отсидки многие теряют прежние знания и трудовые навыки. Но это ведь не повод вычеркивать их из жизни?

На деле именно так и получается: до 50% заключенных, отбывающих сегодня срок, уже были судимы, а более трети отбывают срок по третьему и более разу.

– У нас не занимаются социализацией бывших осужденных, работодатели закрывают глаза на то, что оступиться, совершить ошибку может каждый, но это не повод закрывать человеку возвращение в нормальную жизнь, – подчеркивает Ольга Мельник. – Ситуацию может исправить введение квот на трудоустройство бывших заключенных, когда работодателей обязуют предоставлять в центры занятости информацию о вакансиях для заключенных.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Живут дольше, работают меньше?

В кризисы трудоспособных женщин увольняют в четыре раза чаще мужчин.

По данным Росстата, среди всех категорий безработных в стране наибольшую долю сегодня занимают женщины от 30 до 45 лет. Обычно в таком возрасте человек вполне деятелен, обладая достаточным опытом, чтобы являться профессионалом. К тому же, на протяжении последних 20 лет женская безработица у нас была ниже, чем мужская. Почему все изменилось?

– Вначале на ситуацию повлиял COVID-19: из-за пандемии в России работу потеряла каждая пятая женщина, – вспоминает эксперт Центра социально-трудовых отношений Оксана Кайгородова. – Ведь коронавирус ударил в первую очередь по сфере услуг и розничной торговле – традиционно «женским» сферам труда. Это не являлось чисто российской чертой, то же самое наблюдалась во всем мире: среди лишившихся работы в Европе и США в основном преобладали женщины возраста 35–45 лет.

Сейчас, по данным Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, общий уровень безработицы в России к финалу 2022 года может достичь 7%. Число вакансий на рынке труда с начала так называемой «спецоперации» снизилось на 11%, и положение остается «стабильно тревожным».

– В начале пандемии положение было сложней, ведь тогда работу потеряли до 15 миллионов россиян, среди которых число женщин достигало 62%, но рынок восстановился уже к осени 2020 года, – объясняет Кайгородова. – Сейчас, как бы власти не пытались излучать оптимизм, страна по факту переживает новый экономический кризис. И трудоспособному населению не важны его причины – политические или эпидемиологические, ведь уязвимые категории граждан страдают всегда больше. Для женщин весьма болезненным стал уход с российского рынка глобальных компаний, делающих ставку на гендерное равенство. Очень многие предприятия, где женщины могли делать успешную карьеру, да и просто имели преимущественно женский персонал, объявили о завершении или приостановке работы в России. 

Почему именно женщины во время кризисов становятся легким объектом для увольнения, долго объяснять, пожалуй, не нужно. Эта проблема, впрочем, абсолютно глобальна, например, разница в зарплатах мужчин и женщин, в среднем по Европе, составляет от 25% до 45%. Но в России картина мрачней, поскольку официально треть семей у нас состоят из матери и ребенка, при этом каждый четвертый ребенок оказывается за чертой бедности. Мы уже несколько лет находимся в лидерах по разводам, а цифры Росстата показывают, что каждый пятый родитель (как правило это женщина) не получает алиментов даже после решения суда.

– Неудивительно, что женщины с детьми чаще мужчин берутся за низкооплачиваемую работу, преимущественно в теневом секторе. У них меньше возможностей для профессионального развития и построения карьеры, – говорит юрист Фонда социальных исследований Ольга Василенко. – Забота о ребенке вынуждает менять профессию на менее престижную, либо вообще переходить на «домашний режим», деля время между уходом за семьей и неформальным заработком. Так поступают сегодня многие, отчаявшись найти достойно оплачиваемую работу «с 9 до 18».

Юристы подтверждают, что если в кризис у работодателя есть выбор, кого из сотрудников уволить, то, при прочих равных условиях, скорей всего таким «счастливчиком» окажется женщина.

– Правительство еще во время пандемии стало выделять деньги семьям с детьми, да и сейчас не прекращает финансовой поддержки. Поэтому многие работодатели считают, что женщинам, да еще замужним, и так неплохо, – говорит HR-консультант Олег Стечкин. – А низкооплачиваемые ставки, как вы знаете, у нас сокращаются особенно легко. Дело даже не в гендерных стереотипах, а в занимаемых должностях: просто женщины чаще заняты на низовом уровне, и переломить этот тренд не в силах даже экономически развитые страны мира.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Кем быть, каким быть?

Почему интернет отбил желание у школьников заботиться о выборе профессии.

В каждую эпоху молодежь по-своему представляла себе блестящую карьеру: при СССР школьники считали, что быть космонавтом, знаменитым ученым или хоккеистом – это вершина успеха, в 90-е большинство мечтало стать крутыми бизнесменами. В нулевые неожиданно в сферу желаний пришли нефтегазовые топ-менеджеры и силовики. Сегодняшнее поколение считает, что нет счастливей судьбы, чем стать успешным блогером или айтишником. Но, по мере приближения к выпускному балу, запросы школьников становятся более приземленными...

– Специфика времени в том, что 70% ребят, даже поступая в вузы и техникумы, не уверены, что долго отработают по выбранной специальности, – говорит ведущий специалист рекрутингового сервиса Ольга Виноградова. – Все утешают себя тем, что постоянная смена деятельности и освоение новых профессий – это нормально. Около 60% школьников вообще не считают нужным выбирать карьеру, они относятся к работе как неприятной необходимости, и не верят, что могут раскрыть в ней свои личностные качества. В этой связи многие ждут от своего будущего места деятельности, чтобы оно хотя бы не тяготило их стрессом и лишней ответственностью.

По словам экспертов рынка труда, вера в то, что с помощью соцсетей можно получить колоссальные деньги, не прилагая особых усилий, изрядно «вывихнула мозги» целому поколению, родившемуся после 2000 года.

– Сегодня дети получают достоверную информацию о профессиях не в школе, а через соцсети, знакомых и родственников. В школах почти не осталось профессионально ориентированных кружков, учащиеся слабо представляют, в чем заключается ежедневная работа их родителей, даже отличники и медалисты не всегда могут ответить, чем хотели бы зарабатывать, – говорит школьный психолог Олег Стецько.

Впрочем, в борьбе за будущее своих чад папы и мамы все-таки побеждают интернет: девочки и мальчики, насмотревшись роликов в Ютубе, могут сколько угодно мечтать о карьере бьюти-блогерши или стендапера, но реальные рычаги влияния сосредоточены в руках родителей.

– Если взрослые уверены, что счастливей пути газпромовца или госслужащего не существует, то их ребенку не остается ничего другого, как двигаться в заданном направлении, – говорит HR-консультант Юрий Зорькин. – И все же, несмотря на пробелы в школьном, профессиональном и высшем образовании, процент инициативных и творческих ребят в России сегодня выше, как ни в какую другую эпоху. Невзирая на сегодняшние экономические трудности, школьники хотят быть врачами, учителями, художниками, музыкантами, режиссерами, бизнесменами, учеными ...

Еще до пандемии студенты кафедры социальных коммуникаций ТГУ провели опрос среди томских старшеклассников на тему «работы мечты». Выяснилось, что хотя почти 60% подростков еще не определились со своей будущей профессией, для 90% ребят величина заработной платы имеет важнейшее значение. При этом 83% опрошенных хотели бы, чтобы их профессия была престижной, а 68% желают, чтобы она «приносила пользу обществу».

– Для парней вопрос творческой самореализации менее важен, чем для девушек: российские выпускницы, в основном, хотят работать в сфере культуры, образования или медицины. Мальчики чаще мечтают о должности IT-шника или программиста, многие считают достойным заниматься наукой, делать открытия. Об открытии своего бизнеса говорят 40% школьников, – говорит Ольга Виноградова.

Любопытно, что пока российские дети находятся в нежном возрасте, им еще мечтается в будущем стать «начальниками» и «директорами». Именно такой финал считают счастливым большинство учеников 1–4 классов. Однако по мере взросления, ближе к выпускному, старшеклассники начинают кое о чем догадываться, и желающих руководить среди них становится значительно меньше.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Страницы

Показывать объявлений на странице: