Свежие новости и статьи томского рынка труда

Профессия – быть в дороге

С начала года спрос на работу, связанную с путешествиями, возрос у россиян в пять раз.

Два года пандемии изрядно «привязали к земле» все профессии, связанные с перемещениями внутри страны и по миру. Начавшийся 2022 год внезапно выявил интерес к работе, где в первую очередь требуется мобильность. Сегодня вакансии, зависящие от постоянного движения по России и странам ближнего зарубежья, стали востребованы у мужчин призывного возраста.

– Томск на протяжении последних 15 лет наращивал торгово-промышленные связи со странами Азиатско-Тихоокеанского региона, поэтому спрос на торговых представителей и экспертов внешне-экономической деятельности был чрезвычайно высок, – говорит экс-сотрудник Томской торгово-промышленной палаты Эдуард Беляев. – Профессия торгпреда или дипломата всегда считалась одной из самых престижных и интересных. Здесь требуется досконально знать культурные особенности разных стран, их языки, историю, нравы, деловые обычаи. Кроме того, претенденту необходимо уметь располагать к себе собеседников, быть тактичным и обладать бизнес-хваткой.

Получить такую работу сегодня непросто (к тому же круг внешнеторговых связей у страны изрядно уменьшился). Тем не менее, в ряде томских вузов готовят специалистов, способных действовать в разных уголках планеты.

– Профессия геолога более приближена к собственной стране, – говорит выпускник геолого-географического факультета ТГУ Артем Филатов. – Спрос на эту специальность есть везде: от арктических широт и таежных массивов, до горных высот и песчаников на южных границах. Мы ищем месторождения ископаемых, даем оценку строительства различных сооружений: заводов и жилых районов, метро и электростанций …

Но самыми путешествующими людьми до пандемии были эксперты туристических фирм: прежде чем разработать новый тур, выбрать отели и гостиницы, пляжи и курорты, менеджеры отправлялись за границу первыми, чтобы на себе познать все тонкости нового маршрута. Увы, сегодня эта профессия в кризисе, и даже поездки на юг страны, в связи с СВО, носят ограниченный характер.

– В непростом положении остаются пилоты и бортпроводники авиакомпаний. Вначале пандемия, а затем политическая изоляция изрядно «приземлили» некогда гордых представителей «летающих» профессий. Тоже можно сказать и о моряках пассажирского флота, связанных с загранрейсами. Зато вакансии в РЖД и автоперевозках остаются «в тренде», несмотря на все экономические неурядицы, – говорит эксперт рынка труда Андрей Майков.

По его словам, со второй половины года все больше мужчин ищет трудоустройства в теневом секторе, там, где требуется подолгу отлучаться от места своей прописки. Возник спрос на аудиторов, торгпредов, экспедиторов грузов.

– Таким образом, люди хотят избежать мобилизации, надеясь остаться «невидимыми» для военкомов, – говорит Майков. – Но не каждый работодатель способен пойти им навстречу. Например, нанимающимся на вахту в северные месторождения от повестки не укрыться.

Более простой способ уехать подальше из родных мест – устроиться на сельхозработы в южные регионы страны.

– Каждый год на виноградниках курортных областей Причерноморья набирают целые бригады сезонных работников в частные фермерские хозяйства и государственные агрохолдинги. Здесь частенько практикуют «серые» схемы трудоустройства и оплаты. Но от соискателей требуется хорошая физическая выносливость, – напоминает Андрей Майков.

Специалисты в сфере занятости констатируют, что всплеск интереса к работе, связанной с переездами с места на место, объясняется и экономическими факторами: рынок труда трансформируется из-за санкций, люди ищут выгодные сферы деятельности, перемещаясь на заработки в благополучные регионы. 

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Вся государева рать

Почему современную молодежь не привлекает госслужба?

Задолго до пандемии почти половина молодых россиян (46%) считала, что работа в госорганах – это престижно. Опросы, организованные сервисами поиска вакансий, называли стабильность и постоянство главными плюсами трудоустройства на госслужбе. Сегодня молодые соискатели уже не торопятся пополнять ряды чиновников федеральных ведомств, министерств и региональных властей. Средний возраст специалистов на госслужбе постоянно растет, вместе с текучестью кадров.

– Более 60% людей в госсекторе увольняются через три года, молодые задерживаются крайне редко – не те зарплаты. Зато рутины, отчетности и стресса хватает с избытком, – говорит специалист регионального департамента образования Андрей Ветренко. – Молодежь ищет работу с интересными задачами, большими перспективами и видимой пользой для общества. А на госслужбе массу времени поглощает отчетность во всех формах.

Новичков отпугивают и многочисленные ограничения: здесь необходимо отчитываться о доходах, имуществе и банковских счетах, действует запрет на ведение бизнеса, нельзя участвовать в протестных и политических акциях, баллотироваться на избирательные посты, свободно передвигаться по миру.

– Основная причина, по которой молодежь не привлекает госслужба – низкая оплата труда, – считает Андрей Ветренко. – Если месячный оклад младшего специалиста 12 тысяч рублей, как ему платить по счетам? Даже руководители среднего звена получают не сильно больше подчиненных, и вдвое-втрое меньше, чем у их коллег в частном секторе.

И все же, у чиновников есть свои заманчивые «плюшки»: госорганы финансируются из бюджета, поэтому их зарплаты «падают на карту» вовремя и в любой ситуации. Кроме того, им гарантирован оплачиваемый отпуск и декрет, больничные листы, льготы на проезд в общественном транспорте, командировочные, возможность получения бесплатного жилья или субсидий для ипотеки.

– При этом сотрудники ряда госорганов имеют право получения пенсионных выплат ранее установленного законом возраста, – говорит HR-консультант Ольга Самохвалова. – Есть и преимущество при последующем трудоустройстве, поскольку частный сектор отдает предпочтение, например, юристам, экономистам и бухгалтерам с опытом в госслужбе.

– Несмотря на то, что реалии службы в том или ином госведомстве могут отличаться, в целом это неяркая, очень хлопотная и мелочная работа без осязаемого результата, – считает бизнес-аналитик и директор по продвижению «Лаборатория успеха» Антон Хлопков. – У меня был личный опыт госслужбы, поэтому знаю, что 90% усилий всех региональных ведомств нацелено на функционирование самого госаппарата. В относительном «шоколаде» могут чувствовать себя лишь руководители высшего звена, но и над ними висит обязанность отчетности перед Москвой. А простой чиновный люд просто «зашивается», прикрывая бурной бумажной деятельностью неэффективность руководства.

В связи с этим на госслужбе формируется особый подбор людей, которые с готовностью впрягаются в эту лямку, составляя костяк коллектива.

– Главным образом это женщины без особых талантов и карьерных устремлений, основным обеспечением которых занимается супруг, а также люди предпенсионного возраста, не ищущие хорошей зарплаты, – говорит Ольга Самохвалова. – Молодые оказываются здесь лишь для того, чтобы получить «для старта» приличную отметку в «Трудовой книжке», затем быстро убегают в коммерческий сектор.

Нельзя не признать, что в последние годы госорганы предпринимают попытки исправить «демографический провал»: сегодня на должности IT-специалистов, юристов, финансистов, пиарщиков активно зазывается молодежь. Свою «положительную» роль оказывает и экономический кризис – многие рассматривают госслужбу, как возможность «переждать» трудные времена и набраться опыта.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Всех «ушли» на фронт

От стоматологов до IT-шников: какие профессии не подлежали мобилизации в разные годы.

Мобилизация, связанная с проведением специальной военной операции на Украине, стала для страны первой за последние 80 лет. До этого население массово забирали в армию только в русско-японскую, Первую мировую и Великую Отечественную войны. При этом тогда, как и сегодня, существовали категории граждан, которым повестка на фронт не грозила.

Первая в ХХ веке для нашей страны война – русско-японская – не потребовала всеобщей мобилизации. И все же «ограниченный» набор запасных был проведен. Под него попали крестьяне из удаленных районов Сибири, Урала, Дальнего Востока, преимущественно 40-летнего возраста. По прежним реалиям, это были уже «пожилые» семейные люди, давно забывшие воинское ремесло. В армии к такому пополнению относились скептически, тут же окрестив эти войска «бородачами».

Всеобщую мобилизацию Россия пережила впервые в 1914 году, когда ввязалась в Первую мировую войну. Еще за месяц до начала призыва военнообязанным запретили выезд за границу. Вначале патриотизм был так высок, что к призывным пунктам явилось на 15% больше мужчин, чем планировалось. За 45 дней в стране под ружье поставили 3,3 миллиона запасных и 580 тысяч «ратников ополчения». Но вскоре оказалось, что фронт – это нескончаемая мясорубка, и энтузиазм сильно упал. Уже в 1915 году пришлось объявлять три досрочных призыва: сначала 20-летних, потом 19- и 18-летних.

– Но мобилизации не подлежали профессии, в которых страна испытывала дефицит, – говорит историк Олег Шмелев. – Например, от призыва освобождались телеграфисты на железных дорогах, стоматологи, рабочие и служащие оборонных предприятий, лоцманы и штурманы на речном и морском транспорте, врачи–гинекологи и акушеры. В итоге, во время призывов Первой мировой, доля реально зачисленных в войска колебалась от 48% до 69% всех, получивших повестку.

После революции призыву в Красную армию не подлежали целые классы населения: бывшие священники, дворяне и царские офицеры, дети репрессированных казаков и крестьян. Только когда в конце 30-х годов в мире запахло новой войной, эти ограничения были сняты.

В ситуации явной агрессии против СССР патриотический подъем был настолько высок, что для успеха мобилизации не требовалось агитации – люди всех возрастов и профессий сами стремились на фронт. За первую неделю Великой Отечественной войны под ружье встали 5,3 миллиона граждан (при равной численности уже действующей армии).

– Тогдашнее руководство страной полагало, что этого будет достаточно. Но катастрофические поражения первого периода войны вынудили мобилизовать людей возрастом от 17 до 50 лет. Наказание за уклонение было суровым: в повестках указывалось: «За неявку к указанному сроку Вы привлекаетесь к суду по законам военного времени». Что это значило в сталинскую эпоху, объяснять не нужно, – рассказывает Олег Шмелев.

Но даже в Великую Отечественную войну мобилизация касалась далеко не всех: «бронь» полагалась персоналу оборонных заводов, трактористам, людям, занятым на лесозаготовках и в речном судоходстве. Не попали на фронт многие деятели творческой интеллигенции, художники, актеры и спортсмены. В резерве оставили многих жителей Сибири и Дальнего Востока (на случай войны с Японией). Не забыли и о представителях иных наций: советские граждане немецкого, финского, румынского, венгерского, греческого, японского и китайского происхождения забирались лишь в строительные батальоны.

Всего до 1945 года мобилизовали 34,5 миллиона человек (16% населения СССР). К весне Великой Победы действующая армия состояла из почти 12 миллионов солдат. Это было избыточным, поэтому сразу же начались сокращения, а имеющихся кадров хватило, чтобы не призывать новых мужчин на военную службу вплоть до 1948 года.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

По головам – к сердцам начальства

Более 70% работающих россиян считают карьеристов плохими сотрудниками.

Отношение к карьеризму в советском обществе было неважным – неискренность и стремление к личному успеху (зачастую в ущерб окружающим) делали таких людей чужаками. Иное дело капиталистические реалии, где примеров достижения карьерных высот, без необходимости откровенно подличать, куда больше.

– Сегодня карьеристами считают очень целеустремленных энергичных людей, не желающих тратить жизнь на рутинные цели и подчиняться стадной психологии, связывающей их индивидуальные преимущества, – говорит HR-консультант Дмитрий Линок.

Несомненный плюс карьериста – он надеется только на себя и не обманывается насчет готовности поддержки и самопожертвования со стороны остальных.

– Карьеристы – это вызов восторжествовавшей повсюду корпоративной покорности и ориентации на «работоспособных середнячков». Они имеют четкий индивидуальный план достижения мечты, у них высокие жизненные стандарты, они мгновенно впитывают полезную (лично для себя) информацию, постоянно учатся и готовы рисковать, – считает Линок. – Есть лишь один весомый минус – они не готовы существенно тратить свои ресурсы ради пользы общего дела. В принципе, их вообще не интересует идея всеобщего блага.

Несмотря на это, достижения типичных карьеристов обожают ставить в пример даже люди, считающие себя моральными. Их любят женщины, ведь с деньгами у карьеристов, как правило, полный порядок. Они пользуются вниманием в обществе, поскольку обладают массой полезных связей. Они часто сами становятся руководителями, хотя реальный результат их деятельности на высших постах оборачивается, в лучшем случае, ничем. Ведь карьерист всю жизнь учится лишь пробираться на вершину, но не очень понимает, что делать на ней дальше.

– Обратная сторона карьеризма – быстрое «выгорание» и недостаток свободного времени, поскольку усиленная охота за успехом отнимает много сил. Часто у карьеристов из-за этого рушится и семейная жизнь, – комментирует психолог Алла Березкина. – Самый заметный побочный эффект – нелюбовь со стороны коллег: согласно опросам Роструда, почти 75% россиян считают карьеризм отрицательным явлением.

У работодателей карьеристы вызывают скорее опасения, чем любовь.

– Конечно, эти люди способны многое сделать, если им пообещать хорошее вознаграждение. Но если такой работник почует выгоду в предательстве, то сумеет «подставить» коллег или саму компанию, – предупреждает бизнес-коучер Илья Дергунов.

Но те же руководители признают, что карьеризм – куда более выгодная лично для сотрудника линия поведения, чем прозябание в рамках корпоративного стандарта.

– Признаки карьериста: он тщательно следит за своей внешностью, постоянно улыбается, никогда не спорит даже с самым глупым начальством, обожает самопиар и саморекламу, присваивает перед руководством успехи подчиненных и коллег себе лично, готов пожертвовать своим свободным временем ради демонстрации «трудоспособности», – говорит Илья Дергунов.

По мнению бизнес-аналитика Ольги Кафс, самая раздражающая черта карьеристов – бурная демонстрация деятельности, за которой не стоит ничего.

– На рабочем месте эти сотрудники выглядят настоящим «ураганом» – они непрерывно генерируют массу идей (зачастую похищая их у коллег), постоянно рождают какие-то проекты (непосредственное выполнение которых тут же перекладывают на других), жалуются на нехватку сил и неповоротливость окружающих (у которых, помимо неуемных фантазий, есть прямые обязанности). Эта «буря в стакане» часто выдается за служебное рвение. Но реальный «выхлоп» и подлинная результативность карьеристов ниже в сравнении с незаметной деятельностью настоящих профессионалов.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Не стать спичкой

Эмоциональное выгорание – удел всех, слишком погруженных в работу?

Про «синдром эмоционального выгорания» впервые заговорили в 1974 году, когда было замечено, что люди так называемых «помогающих профессий» – учителя, врачи, психотерапевты, социальные работники – со временем приобретают равнодушие к своим подопечным. Задумавшись о том, почему те, от кого ждут чуткости и терпения, становятся формалистами, мир открыл новый недуг …

– Впоследствии выяснилось, что выгоранием отмечены не только люди «помогающих профессий», но и вообще все, у кого работа отнимает слишком много душевных и физических сил, – говорит психолог Елена Рощина. – В Японии, где городское население трудится почти все свободное от сна время, статистика смертей и самоубийств из-за переработок ведется с 70-х годов ХХ века, и она сопоставима с данными о погибших в результате автомобильных аварий. В Европе, по данным ВОЗ, до трети работающего населения страдают от постоянного стресса. В США около 75% американцев признаются, что периодически ощущали себя выгоревшими.

В России об «эмоциональном выгорании» заговорили в начале XXI века, но особенно эта тема стала модной в период пандемии. Проведенное весной 2021 года исследование показало, что почти половина опрошенных чувствуют себя в тревоге, опустошенными и работают «на автомате».

– Объективно трудно узнать, сколько людей являются давно выгоревшими. К причине этого явления относят работу без перспективы карьерного роста, малый заработок, неспособный компенсировать трудозатраты, слабую квалификацию и вытекающий из этого стресс, несоразмерный объем ответственности и нагрузок, страх неизвестности, рутинность задач. Но глубинный смысл кроется в социальных явлениях общества, – считает HR-специалист Корпорации МСП Евгений Валуев. – Когда экономика находится на подъеме, количество специалистов, работающих в стрессовом режиме, снижается. Наша статистика говорит, что профессиональная апатия растет вместе с падением доходов, регулярно с 2015 года.

Есть и другие мнения, согласно которым впустить выгорание в свою жизнь могут вполне успешные молодые полные сил сотрудники, вне зависимости от выбранной ими профессии и ситуации на рынке труда.

– Для этого достаточно быть перфекционистом, мало спать и много трудиться, а в свободное время – не уметь расслабляться даже мысленно, – говорит психотерапевт Юлия Пьяных. – Такие люди часто рассказывают, что им снится работа, немало из них одиноки, не имеют второй половины и большого круга друзей. Работа заменяет им все, но при этом они не сознают, что на самом деле они ее не любят – она просто заполняет огромную смысловую пустоту в их жизни. Если они поменяют профессию, от этого ничего не улучшится, ведь других целей и радостей жизни, способных играть роль эмоциональной разгрузки, у них нет. Зачастую эту проблему путают с депрессией или кризисом среднего возраста.

Специалисты называют выгорание настоящей чумой наступившего века, при этом оно официально внесено в Международную классификацию болезней. Как и у каждого недуга, у выгорания есть свои четкие симптомы: безразличие к результатам работы, чувство потери энергии и психического истощения, цинизм к коллегам и клиентам, ощущение бесполезности и даже порочности своего труда.

– Лучший способ излечить выгорание – сделать небольшой перерыв в работе, взять отпуск, задуматься о том, почему профессия не приносит удовольствие, что вызывает стресс, – говорит Елена Рощина. – Каждая развивающаяся личность, проходя определенный путь, должна переосмыслить его и выбрать новые цели, в том числе карьерные. Выгорание часто называют сигналом о том, что в данном виде деятельности вы в кратчайший срок достигли своего потолка, и дальнейшее уже не принесет ничего, кроме проблем.

***

Познакомиться целиком со всем номером газеты можно по ссылке.

Страницы

Показывать объявлений на странице: